BTC: 6308.520 $ ETH: 282.3636 $ XRP: 0.281664 $ BCH: 513.6731 $ LTC: 54.43650 $ XMR: 89.54854 $ DASH: 153.5027 $ ZEC: 136.8307 $
02.03.2018
CEO Bitfury Валерий Вавилов — о государственном блокчейне, правильных ICO и о том, грозит ли майнерам безработица

Говорим «блокчейн» — подразумеваем «прозрачность», поэтому эта технология нужна всем: и государство, и бизнес она освобождает от необходимости содержать армию всевозможных аудиторов. Пока что блокчейн переживает период хайпа, но постепенно из гиковской технологии превратится в продукт для рынка — а в перспективе может стать фундаментом новой информационной экосистемы (главное — не перегнуть с регулированием). CEO блокчейн-разработчика и крупнейшего майнера за пределами Китая Bitfury Валерий Вавилов рассказал Inc., чем внедрение блокчейна в государственный документооборот поможет бизнесу, почему «пузырь» ICO не лопнет, а сдуется и начнет работать на благо инноваторов, на чем будут зарабатывать майнеры, когда станет нечего майнить, и как на частном острове Ричарда Брэнсона был придуман проект блокчейнизации Грузии.

— Вам не кажется странным, что хайпа вокруг блокчейна много, ежедневно десятки стартапов выходят на ICO, а реально работающих проектов почти нет? Может быть, в большинстве отраслей — от фермерства до ретейла — просто не нужно внедрять эту технологию?

— На самом деле блокчейн может быть применен почти во всех отраслях. Блокчейн добавляет неизменяемость информации, это его основная функция. За счет этого отпадает необходимость многочисленных проверок, которые сейчас делаются с помощью бумажек, третьих лиц и т.д. То есть, решая маленькую задачу неизменяемости информации, мы очень сильно упрощаем процесс проверки и валидации любой транзакции. Которая автоматически становится намного эффективнее и дешевле.

Рассмотрим на примере регистрации чего-либо. Вы хотите купить землю, квартиру, дом — неважно. Что вы делаете? Вам нужно убедиться, что недвижимость зарегистрирована на того человека, у которого вы хотите ее купить, что бумажки, которые он вам показывает, на самом деле есть в реестре. Для этого вам или вашему представителю нужно пройти по нескольким инстанциям — проверить, нет ли у этой недвижимости кредитов, каких-то других ограничений. Если вы покупаете землю, вам важно знать, не проходит ли там какая-то трасса (даже если ее не было год назад — может, ее кто-нибудь уже проложил).

Если у вас бумажки, то вчера они одни, сегодня другие. Запись в реестре можно изменить задним числом, и вы никогда не узнаете правду. Но если данные будет невозможно изменить, вы сможете верить записям даже десятилетней давности. И это сильно упрощает каждую транзакцию — просто потому, что не нужно каждый раз проходить весь этот букет из бесконечных проверок.

— Сложность внедрения блокчейна обусловлена не технологией, а неготовностью к ней среды?

— В принципе, да, потому что сама технология несложная. Уже существует довольно много фреймворков, и мы сделали фреймворк Exonum, который позволяет использовать блокчейн как коробочный продукт и подключать к уже существующей системе. Два года назад это было очень сложно, потому что не было нормальных фреймворков, не было, скажем так, операционных систем. Сейчас они есть, и можно их брать и начинать работать. Кроме того, с каждым месяцем они улучшаются. Поэтому внедрять эти сервисы с каждым годом будет все проще.

— Я верю, что так и будет. Был такой ролик, как 20 лет назад в американской телепередаче учили подключаться к интернету: «Берем вот эту железку, включаем сюда, нажимаем кнопку, ждем минуту, появилась такая-то строчка, записываем определенную команду, пересылаем, начинают идти какие-то звуки, проходит 5 минут, и вот, на втором экране монитора вы получили ответ. Смотрите, как просто пересылать информацию». А сейчас мы выходим в интернет с помощью одной кнопки.

То же самое сейчас происходит с блокчейном. Постепенно из гиковской технологии он становится продуктом для рынка, когда все технические детали скрыты от потребителя. Наступит момент, когда вам не нужно будет программировать блокчейн самим, достаточно будет взять готовую систему, установить на свои сервера. Пилотные проекты никогда не преследуют цель получить мега-эффективность сразу — разработчики хотят попробовать, как эта технология работает, обкатать ее на реальных бизнес-процессах, посмотреть, на самом ли деле она что-то улучшает и как. Это стандартный процесс эволюции любой технологии.

— Потенциал видят все. Я еще не встречал людей, которые бы его не видели. Да, есть люди, которые сомневаются и говорят, что это все хайп какой-то, но когда начинают понимать, чтó эта технология может дать, у них проходят сомнения. Здесь вопрос недостатка информации, он всегда существует, в любой отрасли и в любой технологии.

— Кажется, в России еще очень неоднозначная позиция по регулированию этой технологии: то запретить криптовалюты, то внедрить блокчейн везде.

— Если говорить про законодательное регулирование, тут важно не зарегулировать технологию на старте — можно из благих побуждений зарегулировать так, что она просто умрет. Я думаю, что технология сама по себе настолько прозрачна, что может изменить, упростить сам процесс регуляции. И в будущем тот же блокчейн и основанные на этой технологии системы, возможно, не нужно будет регулировать вообще.

— Я думаю, государство просто должно поддерживать новые технологии, сказать: «Ребята, вот вам песочница. Мы пока не понимаем эту технологию, делайте, а мы будем наблюдать. Давайте общаться, вы будете нам давать какую-то информацию, и мы будем обучаться вместе с вами. Когда у вас получиться, мы сядем вместе и решим, нужно ли это регулировать».

— Насколько я знаю, у вас есть проект Blockchain Trust Accelerator, который занимается исследованием и инвестициями в различные области применения блокчейна, в том числе для демократических процедур. Что вы там делаете?

— Эта организация была создана, чтобы исследовать, как применять блокчейн для social goods, чего-то хорошего для общества или применения на уровне государства. Это такой инкубатор с фокусом именно на повышение качества жизни человека.

— В какие проекты инвестирует Bitfury Group?

— Мы инвестировали $5 млн в стартап Moeco, занимающийся разработкой глобальной сети ячеек, с помощью которой пользователи смогут интегрировать действующие IoT-сети либо развертывать новые, приобретая статус их собственного внутреннего поставщика услуг. Совместно с First Block Capital мы инвестировали в блокчейн-стартап Emercoin, развивающий технологию Proof-of-Work и Proof-of-Stake. Вскоре после объявления о нашей поддержке Emercoin получил инвестиции также от фонда XTC Unicorn, а биржа OKEx добавила Emercoin в листинг. В 2016 году Bitfury Group инвестировала в проект BitPesa — сервис денежных переводов между странами африканского континента при помощи сети биткоин, которая выступает протоколом денежного перевода с последующей конвертацией в национальную валюту. Кроме того, сервис предоставляет возможность покупки цифровой валюты пользователям в этих странах. Это только несколько из наших последних инвестиций.

услугами. Чтобы подключиться к системе, пользователь должен решить некую задачу — например вычислить функцию; при этом решение должно занимать много времени (чтобы отсеивать тех, кто подключается к системе без необходимости), а проверка — быть быстрой. Применяется в криптовалютных системах.

системах. Если в PoW возможность сформировать очередной блок привязана к выполнению определенных действий (чтобы сформировать блок, нужно решить задачу), то в PoS — к количеству токенов системы в собственности пользователя. Например, пользователь, владеющий 1% токенов системы, может сформировать 1% всех ее блоков.

Иллюстрация: Александр Черепанов

— Конечно есть. У любой страны есть такая перспектива, а у России тем более — если эту тему не начнут неправильно регулировать на старте. Если будет правильно выстроена модель взаимодействия с участниками рынка, то, учитывая недорогое электричество, Россия вполне может стать центром криптовалют.

Само оборудование для майнинга, которое мы производим, используется для публичных блокчейн-сетей. Но на публичной блокчейн-сети очень сложно выстраивать реестры и различные блокчейн-системы — за счет своей публичности и повышенной безопасности (каждый из участников публичного блокчейна участвует в проверке — не были ли изменены данные — Inc.) она имеет ограниченную пропускную способность. Перед нам стоял выбор: двигаться быстро и не иметь безопасности или двигаться маленькими шажочками, каждый шаг проверять, перепроверять, но зато система будет супер-мега-безопасной. Мы пошли в софт, чтобы строить приватные блокчейн-системы — они просто быстрее. В итоге получили гибридную систему, комбинацию публичного и приватного блокчейнов: на приватном блокчейне можно быстро выстраивать приложения, публичный обеспечивает безопасность. В данном случае мы используем биткоин-блокчейн, который на сегодняшний день является самым безопасным блокчейном в мире с большим отрывом от всех остальных.

— Ethereum — это публичный блокчейн (в него имеет доступ неограниченное число участников, публичным блокчейном является также биткоин — Inc.). Наша платформа Exonum — приватный блокчейн. Его преимущество в том, что у него ограниченное количество нод (узлов системы), которые размечаются участниками, — они сами решают, кто может присоединиться к системе: например, тот, кто прошел процедуру KYC (know your client — проверку контрагента) или регистрации. Когда речь идет о приватной организации (банковском консорциуме, правительственной системе — Inc.), ей нужно не бесконечное количество узлов, как у биткоина, а высокая пропускная способность, которой как раз позволяет достичь приватный блокчейн.

— Все ваши проекты реализованы на этой платформе?

— Да, все проекты по регистрации недвижимости и реестрам создаются на этой платформе. Плюс мы используем блокчейн биткоина как элемент безопасности, как независимого аудитора. Есть теоретическая возможность, что узлы распределенной сети приватного блокчейна договорятся между собой и решат поменять какие-то данные (это также может произойти в результате атаки), и чтобы этого не произошло, время от времени мы делаем слепок всей системы и размещаем одной транзакцией на блокчейне биткоина — он таким образом выступает независимым аудитором, с которым невозможно договориться и который невозможно коррумпировать. Эта комбинация двух систем позволяет очень быстро строить любые блокчейн-системы на уровне реестров, систем документооборота.

Иллюстрация: Александр Черепанов

Можно сравнить это с нефтью: одни страны добывают нефть более дешевым способом, другие — более сложным и дорогим, и когда нефть дешевеет, последним приходится сокращать добычу, а первые продолжают добывать, но с меньшей прибыльностью. То же самое в майнинге.

Многие люди не до конца понимают экономику сети биткоин, они воспринимают майнинг только как добычу новых биткоинов, но это не единственная составляющая, способная приносить доход. Вторая часть — обработка транзакций: перечисление биткоина с одного кошелька на другой, регистрация недвижимости в биткоин-сети или размещение записи в биткоин-сеть для аудирования — за любую из этих транзакций нужно заплатить небольшую комиссию. Каждый компьютер, подключенный к сети биткоина, обрабатывающий эти транзакции, получает вознаграждение, а количество транзакций с каждым годом растет. К 2020-2022 гг. доходность от транзакционной составляющей будет больше, чем от добычи новых биткоинов.

— На самом деле эта система намного более прозрачная, чем многие существующие сегодня. Все транзакции размещены в публичной блокчейн-сети, их можно отслеживать. Мы, например, уже сделали систему (пока она находится в режиме закрытого тестирования), которая анализирует рисковость каждой транзакции — где были эти биткоины, не замешаны ли они в чем-то незаконном. По сути это система противодействия отмыванию денег и проверки контрагентов.

— Конечно, может, но это должно работать как часть большой экосистемы. Сейчас одна из главных проблем малого бизнеса — доступ к капиталу. Провести аудит компании, чтобы понять, насколько это устойчивый и надежный бизнес, и в итоге получить кредит — сложно и дорого. Аудитор, проверяя компанию, проводит в ней несколько месяцев, проверяет всю отчетность, весь документооборот. Из-за изменяемости данных вся процедура очень сложная и каждый раз начинается, образно говоря, с нуля. Малый бизнес просто не может позволить себе ее оплачивать.

— Да, это путь длиной в несколько лет. Но как только это произойдет, мы почувствуем трансформацию на совершенно другом уровне — именно поэтому технология блокчейна так интересна для любого государства. Внедряя ее в различные отрасли бизнеса, государство сможет эффективно расширять экономику, сделать ее прозрачной, — будет видно, как начисляются налоги и так далее.

Иллюстрация: Александр Черепанов

— Это небольшое мероприятие — вся инфраструктура острова рассчитана на 30-36 человек. Ричард — визионер, глобально мыслит и хочет изменить этот мир к лучшему, и он верит в эту технологию. К нему на остров съезжаются со всего мира визионеры, decision makers, мы 4 дня там живем и обсуждаем перспективы применения блокчейна.

Проект земельного реестра в Грузии родился на этом острове. Мы пригласили туда выступать Эрнандо де Сото, автора книги «Загадка капитала», — он почти всю жизнь посвятил изучению регистрации прав собственности во всем мире. Согласно его теории, неработающая регистрация прав собственности — одна из причин возникновения войн: у людей нет эффективного инструмента защиты собственного имущества. Если кредитное учреждение знает, что не лишится своих средств, оно сможет давать финансирование с меньшими ставками. Когда де Сото познакомился с блокчейном, то понял, что это «последний кусочек в пазле». После общения с ним мы запустили пилотный проект в Грузии, который, надеюсь, в будущем выльется в более масштабный глобальный проект.

— Что вы обсуждали на последнем саммите?

— Мы много обсуждали вопрос идентификации личности — это ключевой элемент для развития блокчейна, чтобы его можно было внедрить в персональные устройства, смартфоны и т.д. Но пока эта проблема не решена.

Много обсуждали применение блокчейна в здравоохранении — как в децентрализованном реестре хранить медицинские данные пациентов, чтобы затем использовать в страховой индустрии. Эта сфера не менялась очень много лет, и блокчейн мог бы серьезно улучшить процессы. Сейчас данные меняются и коррумпируются, исчезают, удаляются, это ведет к удорожанию страховок, кредитов и т.д. Если мы сделаем систему, где данные не изменяются, то не нужно будет проводить бесконечные проверки, приносить каждый год в банк бумажки, чтобы подтвердить, что у тебя не поменялся адрес регистрации компании.

Group — система регистрации земельной недвижимости в Грузии, компания объявила о ее запуске в начале 2017 года. По словам Вавилова, работать с Грузией компания начала еще в первой половине 2016 года — у компании к тому моменту уже был в этой стране дата-центр. Грузия на тот момент обладала цифровой системой регистрации недвижимости — недорогой и эффективной, объясняет Вавилов. Первые выписки из реестра, которые фиксировались в блокчейне, граждане страны смогли получить в феврале 2017 года.

В будущем Bitfury Group планирует внедрить также блокчейн-регистрацию сделок: купли-продажи, ипотеки, а также регистрацию новой недвижимости и «уничтожение» данных о собственности (необходимо при передаче новому владельцу). Любая операция купли-продажи подразумевает несколько этапов и проверок: есть ли другие владельцы, есть ли у недвижимости отягощения, — все эти факторы должны фиксироваться смарт-контрактами и автоматически проверяться.

Пока Bitfury Group реализует реестр на некоммерческой основе. Но в перспективе планирует зарабатывать на «экономии» от блокчейна — если сделки не нужно будет перепроверять, то стоимость их оформления значительно снизится.

При этом ICO можно и нужно рассматривать иначе, чем просто «выпустили токены — собрали денег». Это новый виток эволюции запуска бизнеса, позволяющий решить проблему «курицы и яйца», с которой сталкивается любой новый бизнес и любая технология. Предположим, вы придумали новый маркетплейс или платежную систему, — никто не будет ею пользоваться, пока к ней не подключены магазины. А магазинам бессмысленно подключаться к ней без пользователей. Решать это противоречие дорого и сложно, у людей уходят годы и огромные бюджеты на то, чтобы подключить участников с обеих сторон.

Если система прижилась, то после того, как все немножко намайнили, они понимают: «О, здесь уже 10 тыс. мерчантов и 100 тыс. пользователей, а у меня есть токены, которыми я могу расплачиваться». Майнинг идет вниз, но растет количество транзакций и возможность для владельцев токенов зарабатывать на комиссии. Бизнес заработал, потому что у всех есть экономический интерес.


Оригинал статьи

CEO Bitfury Валерий Вавилов — о государственном блокчейне, правильных ICO и о том, грозит ли майнерам безработица

Говорим «блокчейн» — подразумеваем «прозрачность», поэтому эта технология нужна всем: и государство, и бизнес она освобождает от необходимости содержать армию всевозможных аудиторов. Пока что блокчейн переживает период хайпа, но постепенно из гиковской технологии превратится в продукт для рынка — а в перспективе может стать фундаментом новой информационной экосистемы (главное — не перегнуть с регулированием). CEO блокчейн-разработчика и крупнейшего майнера за пределами Китая Bitfury Валерий Вавилов рассказал Inc., чем внедрение блокчейна в государственный документооборот поможет бизнесу, почему «пузырь» ICO не лопнет, а сдуется и начнет работать на благо инноваторов, на чем будут зарабатывать майнеры, когда станет нечего майнить, и как на частном острове Ричарда Брэнсона был придуман проект блокчейнизации Грузии.

— Вам не кажется странным, что хайпа вокруг блокчейна много, ежедневно десятки стартапов выходят на ICO, а реально работающих проектов почти нет? Может быть, в большинстве отраслей — от фермерства до ретейла — просто не нужно внедрять эту технологию?

— На самом деле блокчейн может быть применен почти во всех отраслях. Блокчейн добавляет неизменяемость информации, это его основная функция. За счет этого отпадает необходимость многочисленных проверок, которые сейчас делаются с помощью бумажек, третьих лиц и т.д. То есть, решая маленькую задачу неизменяемости информации, мы очень сильно упрощаем процесс проверки и валидации любой транзакции. Которая автоматически становится намного эффективнее и дешевле.

Рассмотрим на примере регистрации чего-либо. Вы хотите купить землю, квартиру, дом — неважно. Что вы делаете? Вам нужно убедиться, что недвижимость зарегистрирована на того человека, у которого вы хотите ее купить, что бумажки, которые он вам показывает, на самом деле есть в реестре. Для этого вам или вашему представителю нужно пройти по нескольким инстанциям — проверить, нет ли у этой недвижимости кредитов, каких-то других ограничений. Если вы покупаете землю, вам важно знать, не проходит ли там какая-то трасса (даже если ее не было год назад — может, ее кто-нибудь уже проложил).

Если у вас бумажки, то вчера они одни, сегодня другие. Запись в реестре можно изменить задним числом, и вы никогда не узнаете правду. Но если данные будет невозможно изменить, вы сможете верить записям даже десятилетней давности. И это сильно упрощает каждую транзакцию — просто потому, что не нужно каждый раз проходить весь этот букет из бесконечных проверок.

— Сложность внедрения блокчейна обусловлена не технологией, а неготовностью к ней среды?

— В принципе, да, потому что сама технология несложная. Уже существует довольно много фреймворков, и мы сделали фреймворк Exonum, который позволяет использовать блокчейн как коробочный продукт и подключать к уже существующей системе. Два года назад это было очень сложно, потому что не было нормальных фреймворков, не было, скажем так, операционных систем. Сейчас они есть, и можно их брать и начинать работать. Кроме того, с каждым месяцем они улучшаются. Поэтому внедрять эти сервисы с каждым годом будет все проще.

— Я верю, что так и будет. Был такой ролик, как 20 лет назад в американской телепередаче учили подключаться к интернету: «Берем вот эту железку, включаем сюда, нажимаем кнопку, ждем минуту, появилась такая-то строчка, записываем определенную команду, пересылаем, начинают идти какие-то звуки, проходит 5 минут, и вот, на втором экране монитора вы получили ответ. Смотрите, как просто пересылать информацию». А сейчас мы выходим в интернет с помощью одной кнопки.

То же самое сейчас происходит с блокчейном. Постепенно из гиковской технологии он становится продуктом для рынка, когда все технические детали скрыты от потребителя. Наступит момент, когда вам не нужно будет программировать блокчейн самим, достаточно будет взять готовую систему, установить на свои сервера. Пилотные проекты никогда не преследуют цель получить мега-эффективность сразу — разработчики хотят попробовать, как эта технология работает, обкатать ее на реальных бизнес-процессах, посмотреть, на самом ли деле она что-то улучшает и как. Это стандартный процесс эволюции любой технологии.

— Потенциал видят все. Я еще не встречал людей, которые бы его не видели. Да, есть люди, которые сомневаются и говорят, что это все хайп какой-то, но когда начинают понимать, чтó эта технология может дать, у них проходят сомнения. Здесь вопрос недостатка информации, он всегда существует, в любой отрасли и в любой технологии.

— Кажется, в России еще очень неоднозначная позиция по регулированию этой технологии: то запретить криптовалюты, то внедрить блокчейн везде.

— Если говорить про законодательное регулирование, тут важно не зарегулировать технологию на старте — можно из благих побуждений зарегулировать так, что она просто умрет. Я думаю, что технология сама по себе настолько прозрачна, что может изменить, упростить сам процесс регуляции. И в будущем тот же блокчейн и основанные на этой технологии системы, возможно, не нужно будет регулировать вообще.

— Я думаю, государство просто должно поддерживать новые технологии, сказать: «Ребята, вот вам песочница. Мы пока не понимаем эту технологию, делайте, а мы будем наблюдать. Давайте общаться, вы будете нам давать какую-то информацию, и мы будем обучаться вместе с вами. Когда у вас получиться, мы сядем вместе и решим, нужно ли это регулировать».

— Насколько я знаю, у вас есть проект Blockchain Trust Accelerator, который занимается исследованием и инвестициями в различные области применения блокчейна, в том числе для демократических процедур. Что вы там делаете?

— Эта организация была создана, чтобы исследовать, как применять блокчейн для social goods, чего-то хорошего для общества или применения на уровне государства. Это такой инкубатор с фокусом именно на повышение качества жизни человека.

— В какие проекты инвестирует Bitfury Group?

— Мы инвестировали $5 млн в стартап Moeco, занимающийся разработкой глобальной сети ячеек, с помощью которой пользователи смогут интегрировать действующие IoT-сети либо развертывать новые, приобретая статус их собственного внутреннего поставщика услуг. Совместно с First Block Capital мы инвестировали в блокчейн-стартап Emercoin, развивающий технологию Proof-of-Work и Proof-of-Stake. Вскоре после объявления о нашей поддержке Emercoin получил инвестиции также от фонда XTC Unicorn, а биржа OKEx добавила Emercoin в листинг. В 2016 году Bitfury Group инвестировала в проект BitPesa — сервис денежных переводов между странами африканского континента при помощи сети биткоин, которая выступает протоколом денежного перевода с последующей конвертацией в национальную валюту. Кроме того, сервис предоставляет возможность покупки цифровой валюты пользователям в этих странах. Это только несколько из наших последних инвестиций.

услугами. Чтобы подключиться к системе, пользователь должен решить некую задачу — например вычислить функцию; при этом решение должно занимать много времени (чтобы отсеивать тех, кто подключается к системе без необходимости), а проверка — быть быстрой. Применяется в криптовалютных системах.

системах. Если в PoW возможность сформировать очередной блок привязана к выполнению определенных действий (чтобы сформировать блок, нужно решить задачу), то в PoS — к количеству токенов системы в собственности пользователя. Например, пользователь, владеющий 1% токенов системы, может сформировать 1% всех ее блоков.

Иллюстрация: Александр Черепанов

— Конечно есть. У любой страны есть такая перспектива, а у России тем более — если эту тему не начнут неправильно регулировать на старте. Если будет правильно выстроена модель взаимодействия с участниками рынка, то, учитывая недорогое электричество, Россия вполне может стать центром криптовалют.

Само оборудование для майнинга, которое мы производим, используется для публичных блокчейн-сетей. Но на публичной блокчейн-сети очень сложно выстраивать реестры и различные блокчейн-системы — за счет своей публичности и повышенной безопасности (каждый из участников публичного блокчейна участвует в проверке — не были ли изменены данные — Inc.) она имеет ограниченную пропускную способность. Перед нам стоял выбор: двигаться быстро и не иметь безопасности или двигаться маленькими шажочками, каждый шаг проверять, перепроверять, но зато система будет супер-мега-безопасной. Мы пошли в софт, чтобы строить приватные блокчейн-системы — они просто быстрее. В итоге получили гибридную систему, комбинацию публичного и приватного блокчейнов: на приватном блокчейне можно быстро выстраивать приложения, публичный обеспечивает безопасность. В данном случае мы используем биткоин-блокчейн, который на сегодняшний день является самым безопасным блокчейном в мире с большим отрывом от всех остальных.

— Ethereum — это публичный блокчейн (в него имеет доступ неограниченное число участников, публичным блокчейном является также биткоин — Inc.). Наша платформа Exonum — приватный блокчейн. Его преимущество в том, что у него ограниченное количество нод (узлов системы), которые размечаются участниками, — они сами решают, кто может присоединиться к системе: например, тот, кто прошел процедуру KYC (know your client — проверку контрагента) или регистрации. Когда речь идет о приватной организации (банковском консорциуме, правительственной системе — Inc.), ей нужно не бесконечное количество узлов, как у биткоина, а высокая пропускная способность, которой как раз позволяет достичь приватный блокчейн.

— Все ваши проекты реализованы на этой платформе?

— Да, все проекты по регистрации недвижимости и реестрам создаются на этой платформе. Плюс мы используем блокчейн биткоина как элемент безопасности, как независимого аудитора. Есть теоретическая возможность, что узлы распределенной сети приватного блокчейна договорятся между собой и решат поменять какие-то данные (это также может произойти в результате атаки), и чтобы этого не произошло, время от времени мы делаем слепок всей системы и размещаем одной транзакцией на блокчейне биткоина — он таким образом выступает независимым аудитором, с которым невозможно договориться и который невозможно коррумпировать. Эта комбинация двух систем позволяет очень быстро строить любые блокчейн-системы на уровне реестров, систем документооборота.

Иллюстрация: Александр Черепанов

Можно сравнить это с нефтью: одни страны добывают нефть более дешевым способом, другие — более сложным и дорогим, и когда нефть дешевеет, последним приходится сокращать добычу, а первые продолжают добывать, но с меньшей прибыльностью. То же самое в майнинге.

Многие люди не до конца понимают экономику сети биткоин, они воспринимают майнинг только как добычу новых биткоинов, но это не единственная составляющая, способная приносить доход. Вторая часть — обработка транзакций: перечисление биткоина с одного кошелька на другой, регистрация недвижимости в биткоин-сети или размещение записи в биткоин-сеть для аудирования — за любую из этих транзакций нужно заплатить небольшую комиссию. Каждый компьютер, подключенный к сети биткоина, обрабатывающий эти транзакции, получает вознаграждение, а количество транзакций с каждым годом растет. К 2020-2022 гг. доходность от транзакционной составляющей будет больше, чем от добычи новых биткоинов.

— На самом деле эта система намного более прозрачная, чем многие существующие сегодня. Все транзакции размещены в публичной блокчейн-сети, их можно отслеживать. Мы, например, уже сделали систему (пока она находится в режиме закрытого тестирования), которая анализирует рисковость каждой транзакции — где были эти биткоины, не замешаны ли они в чем-то незаконном. По сути это система противодействия отмыванию денег и проверки контрагентов.

— Конечно, может, но это должно работать как часть большой экосистемы. Сейчас одна из главных проблем малого бизнеса — доступ к капиталу. Провести аудит компании, чтобы понять, насколько это устойчивый и надежный бизнес, и в итоге получить кредит — сложно и дорого. Аудитор, проверяя компанию, проводит в ней несколько месяцев, проверяет всю отчетность, весь документооборот. Из-за изменяемости данных вся процедура очень сложная и каждый раз начинается, образно говоря, с нуля. Малый бизнес просто не может позволить себе ее оплачивать.

— Да, это путь длиной в несколько лет. Но как только это произойдет, мы почувствуем трансформацию на совершенно другом уровне — именно поэтому технология блокчейна так интересна для любого государства. Внедряя ее в различные отрасли бизнеса, государство сможет эффективно расширять экономику, сделать ее прозрачной, — будет видно, как начисляются налоги и так далее.

Иллюстрация: Александр Черепанов

— Это небольшое мероприятие — вся инфраструктура острова рассчитана на 30-36 человек. Ричард — визионер, глобально мыслит и хочет изменить этот мир к лучшему, и он верит в эту технологию. К нему на остров съезжаются со всего мира визионеры, decision makers, мы 4 дня там живем и обсуждаем перспективы применения блокчейна.

Проект земельного реестра в Грузии родился на этом острове. Мы пригласили туда выступать Эрнандо де Сото, автора книги «Загадка капитала», — он почти всю жизнь посвятил изучению регистрации прав собственности во всем мире. Согласно его теории, неработающая регистрация прав собственности — одна из причин возникновения войн: у людей нет эффективного инструмента защиты собственного имущества. Если кредитное учреждение знает, что не лишится своих средств, оно сможет давать финансирование с меньшими ставками. Когда де Сото познакомился с блокчейном, то понял, что это «последний кусочек в пазле». После общения с ним мы запустили пилотный проект в Грузии, который, надеюсь, в будущем выльется в более масштабный глобальный проект.

— Что вы обсуждали на последнем саммите?

— Мы много обсуждали вопрос идентификации личности — это ключевой элемент для развития блокчейна, чтобы его можно было внедрить в персональные устройства, смартфоны и т.д. Но пока эта проблема не решена.

Много обсуждали применение блокчейна в здравоохранении — как в децентрализованном реестре хранить медицинские данные пациентов, чтобы затем использовать в страховой индустрии. Эта сфера не менялась очень много лет, и блокчейн мог бы серьезно улучшить процессы. Сейчас данные меняются и коррумпируются, исчезают, удаляются, это ведет к удорожанию страховок, кредитов и т.д. Если мы сделаем систему, где данные не изменяются, то не нужно будет проводить бесконечные проверки, приносить каждый год в банк бумажки, чтобы подтвердить, что у тебя не поменялся адрес регистрации компании.

Group — система регистрации земельной недвижимости в Грузии, компания объявила о ее запуске в начале 2017 года. По словам Вавилова, работать с Грузией компания начала еще в первой половине 2016 года — у компании к тому моменту уже был в этой стране дата-центр. Грузия на тот момент обладала цифровой системой регистрации недвижимости — недорогой и эффективной, объясняет Вавилов. Первые выписки из реестра, которые фиксировались в блокчейне, граждане страны смогли получить в феврале 2017 года.

В будущем Bitfury Group планирует внедрить также блокчейн-регистрацию сделок: купли-продажи, ипотеки, а также регистрацию новой недвижимости и «уничтожение» данных о собственности (необходимо при передаче новому владельцу). Любая операция купли-продажи подразумевает несколько этапов и проверок: есть ли другие владельцы, есть ли у недвижимости отягощения, — все эти факторы должны фиксироваться смарт-контрактами и автоматически проверяться.

Пока Bitfury Group реализует реестр на некоммерческой основе. Но в перспективе планирует зарабатывать на «экономии» от блокчейна — если сделки не нужно будет перепроверять, то стоимость их оформления значительно снизится.

При этом ICO можно и нужно рассматривать иначе, чем просто «выпустили токены — собрали денег». Это новый виток эволюции запуска бизнеса, позволяющий решить проблему «курицы и яйца», с которой сталкивается любой новый бизнес и любая технология. Предположим, вы придумали новый маркетплейс или платежную систему, — никто не будет ею пользоваться, пока к ней не подключены магазины. А магазинам бессмысленно подключаться к ней без пользователей. Решать это противоречие дорого и сложно, у людей уходят годы и огромные бюджеты на то, чтобы подключить участников с обеих сторон.

Если система прижилась, то после того, как все немножко намайнили, они понимают: «О, здесь уже 10 тыс. мерчантов и 100 тыс. пользователей, а у меня есть токены, которыми я могу расплачиваться». Майнинг идет вниз, но растет количество транзакций и возможность для владельцев токенов зарабатывать на комиссии. Бизнес заработал, потому что у всех есть экономический интерес.


Оригинал статьи