BTC: 7450.561 $ ETH: 149.3964 $ XRP: 0.222958 $ BCH: 213.3759 $ LTC: 45.28791 $ XMR: 54.00212 $ DASH: 50.49161 $ ZEC: 30.48376 $
07.03.2019
Стоит ли владельцам биткоина опасаться внесения криптовалюты в УК РФ — отвечают эксперты

В конце февраля Пленум Верховного суда запретил отмывать доходы с помощью криптовалют. Соответствующие поправки внесены в постановление суда от 2015 года о практике по делам о легализации доходов.

Следуя разработанным стандартам FATF (Группа разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег — Financial Action Task Force), Верховный суд разъяснил, что предметом преступлений могут выступать «денежные средства, преобразованные из виртуальных активов (криптовалюты), приобретенных в результате совершения преступления». Получается, что в УК РФ впервые используется термин «криптовалюта», однако определение этого термина в законодательстве РФ отсутствует.

Эта нелогичность и непоследовательность заставила некоторых представителей сообщества переживать по поводу того, что само использование криптовалют или обладание ими могут считаться незаконными. В действительности — это совсем не так.

С какой целью Верховный суд России решился на этот шаг и что ждет криптосообщество в связи с этими изменениями? На эти вопросы ForkLog помогли ответить руководитель финтех-практики O2 Consulting Дарья Носова, судебный эксперт Наталья Мануйлова, юрист АБ «Забейда и партнеры» Дмитрий Данилов и партнер компании Baseley & Polyak Наталья Мороцкая.

Зачем это сделано?

Новая редакция Постановления Пленума ВС РФ по сути решает несколько задач. Самые важные из них можно определить так:

    1. Соответствовать требованиям и рекомендациям FATF. Согласно рекомендации FATF, странам-участникам необходимо определять и оценивать риски отмывания денежных средств в связи с использованием новых и развивающихся технологий. FATF уже давно уделяет серьезное внимание криптоактивам в аспекте борьбы с отмыванием денег и противодействия финансированию терроризма. Рекомендация 15 FATF, на которую ссылается Верховный суд, получила еще несколько обновлений, последнее из них, введенное в октябре 2018, касается виртуальных активов.
    2. Ввести в уголовно-правовую сферу понятие «криптовалюта», которое существует фактически, но пока не закреплено на юридическом уровне. Обозначить, что этот вид активов существует и что он может быть использован в качестве инструмента для отмывания преступных доходов и иной незаконной деятельности.
    3. Опираться на эти изменения в УК РФ при разборе уголовных дел, в которых так или иначе фигурирует криптовалюта.
    4. Задействовать в уголовном процессе специалиста или эксперта по криптовалютам. Определение прав и обязанностей такого специалиста раскрыто в статьях 57 и 58 УПК РФ.

В целом, эксперты сходятся во мнении, что изменения вводятся в основном в связи с рекомендациями FATF.

Как это коснется клиентов криптовалютных бирж, обменников и держателей криптовалют?

Вкратце на этот вопрос можно ответить так: никак. Если вы не нарушаете законодательство РФ: не отмываете с помощью криптовалют средства, добытые преступным путем, не продаете за криптовалюты наркотики или детское порно, в общем, не делаете ничего противозаконного с помощью криптовалют — вы можете быть спокойны.

«Изменения не означают, вопреки паническим комментариям в сети, что любая продажа криптовалюты за фиат будет являться преступлением. Должен быть состав преступления, предусмотренного статьей 174 или 174.1 УК РФ: криптовалюты должны быть приобретены преступным путем, и человек легализует (отмывает) их. Например, криптовалюта получена в результате кражи, мошенничества (включая, например, мошеннические ICO)», — рассказала партнер компании Baseley & Polyak Наталья Мороцкая.

Как отмечают эксперты, в каждом таком деле могут быть свои тонкости. И если с мошенничеством и кражей все предельно ясно, то с отмыванием доходов могут возникнуть разночтения: все зависит от того, как именно действовал человек, решивший незаконно легализовать криптовалюту.

«Например, Иванов получил похищенные биткоины, обналичил их и инвестировал в свой легальный бизнес. Здесь цель отмыть незаконно полученные средства прослеживается. Если бы Иванов расходовал их для личных нужд (купил одежду, к примеру), то такие действия преступлением не являются по п. 11 Постановления Пленума о легализации», — уточняет юрист АБ «Забейда и партнеры» и приглашенный эксперт сообщества юристов цифровой экономики BCL Дмитрий Данилов.

Безусловно, нельзя исключать, что иные операции с преступно добытой криптовалютой: перевод другому лицу, конвертация, инвестирование в бизнес – также будут оцениваться как преступление.

«В каждом конкретном случае суду необходимо устанавливать наличие цели придать правомерный вид владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными преступным путем. И речь не идет обо всех операциях с криптовалютой или иными цифровыми активами», — говорит преподаватель программы дополнительного образования BCL и судебный эксперт Наталья Мануйлова.

Отметим, что отсутствие указанной цели исключает уголовно-правовую квалификацию содеянного, но допускает привлечение лица к административной ответственности по ст. 15.27 КоАП РФ при наличии соответствующих обстоятельств.

Что изменится с внесением поправок?

Стоит отметить одно важное качественное изменение, которое произошло после внесения поправок в УК РФ, а именно — неформальное признание за криптовалютой статуса имущества.

Как заявил Росфинмониторинг в своем ответе FATF, «в настоящее время в связи с совершением преступлений с использованием криптовалют, несмотря на неопределение их правового статуса в законодательстве России, по сути они фактически приравниваются к имуществу (в соответствии с целями использования криптовалют) и идентифицируются в денежном эквиваленте».

Из этого можно сделать определенный вывод о содержании законопроектов о криптовалюте, которые должны быть приняты до 1 июля 2019 года.

Кроме этого, стоит отметить позицию FATF в вопросе оборота криптоактивов с точки зрения «антиотмывочной» проблематики, поскольку российское законодательство вынуждено отвечать требованиям организации.

«Ведь рано или поздно Россия применит обновленные стандарты. Если обратиться к опубликованному 22 февраля 2019 года проекту разъяснений для Рекомендации 15 уже летом этого года планируется серьезное ужесточение стандартов в отношении криптоактивов», — отмечает руководитель финтех-практики O2 Consulting Дарья Носова.

В опубликованном в феврале документе четко указано, что «виртуальные активы» должны рассматриваться как имущество, доходы, активы или иная соответствующая ценность.

«Иными словами, если кто-то в этом и сомневался, сейчас очевидно, что считать криптовалюты чем-то неимущественным уже очень неактуально. Во-вторых, используется понятие «провайдер виртуальных активов» (VASP). Такие организации или граждане должны быть всегда идентифицируемы (то есть анонимность уходит в нелегальное поле), регистрируемы и лицензируемы», — заключила Дарья Носова.

По сути, это означает, что неконтролируемые государством VASP в любой форме будут считаться нелегализованными, а значит, исходя из принципов антиотмывочного регулирования, и потенциально незаконными (криминальными). Именно в этом направлении, как считают эксперты, довольно быстрыми шагами движется международная практика.


Оригинал статьи

Стоит ли владельцам биткоина опасаться внесения криптовалюты в УК РФ — отвечают эксперты

В конце февраля Пленум Верховного суда запретил отмывать доходы с помощью криптовалют. Соответствующие поправки внесены в постановление суда от 2015 года о практике по делам о легализации доходов.

Следуя разработанным стандартам FATF (Группа разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег — Financial Action Task Force), Верховный суд разъяснил, что предметом преступлений могут выступать «денежные средства, преобразованные из виртуальных активов (криптовалюты), приобретенных в результате совершения преступления». Получается, что в УК РФ впервые используется термин «криптовалюта», однако определение этого термина в законодательстве РФ отсутствует.

Эта нелогичность и непоследовательность заставила некоторых представителей сообщества переживать по поводу того, что само использование криптовалют или обладание ими могут считаться незаконными. В действительности — это совсем не так.

С какой целью Верховный суд России решился на этот шаг и что ждет криптосообщество в связи с этими изменениями? На эти вопросы ForkLog помогли ответить руководитель финтех-практики O2 Consulting Дарья Носова, судебный эксперт Наталья Мануйлова, юрист АБ «Забейда и партнеры» Дмитрий Данилов и партнер компании Baseley & Polyak Наталья Мороцкая.

Зачем это сделано?

Новая редакция Постановления Пленума ВС РФ по сути решает несколько задач. Самые важные из них можно определить так:

    1. Соответствовать требованиям и рекомендациям FATF. Согласно рекомендации FATF, странам-участникам необходимо определять и оценивать риски отмывания денежных средств в связи с использованием новых и развивающихся технологий. FATF уже давно уделяет серьезное внимание криптоактивам в аспекте борьбы с отмыванием денег и противодействия финансированию терроризма. Рекомендация 15 FATF, на которую ссылается Верховный суд, получила еще несколько обновлений, последнее из них, введенное в октябре 2018, касается виртуальных активов.
    2. Ввести в уголовно-правовую сферу понятие «криптовалюта», которое существует фактически, но пока не закреплено на юридическом уровне. Обозначить, что этот вид активов существует и что он может быть использован в качестве инструмента для отмывания преступных доходов и иной незаконной деятельности.
    3. Опираться на эти изменения в УК РФ при разборе уголовных дел, в которых так или иначе фигурирует криптовалюта.
    4. Задействовать в уголовном процессе специалиста или эксперта по криптовалютам. Определение прав и обязанностей такого специалиста раскрыто в статьях 57 и 58 УПК РФ.

В целом, эксперты сходятся во мнении, что изменения вводятся в основном в связи с рекомендациями FATF.

Как это коснется клиентов криптовалютных бирж, обменников и держателей криптовалют?

Вкратце на этот вопрос можно ответить так: никак. Если вы не нарушаете законодательство РФ: не отмываете с помощью криптовалют средства, добытые преступным путем, не продаете за криптовалюты наркотики или детское порно, в общем, не делаете ничего противозаконного с помощью криптовалют — вы можете быть спокойны.

«Изменения не означают, вопреки паническим комментариям в сети, что любая продажа криптовалюты за фиат будет являться преступлением. Должен быть состав преступления, предусмотренного статьей 174 или 174.1 УК РФ: криптовалюты должны быть приобретены преступным путем, и человек легализует (отмывает) их. Например, криптовалюта получена в результате кражи, мошенничества (включая, например, мошеннические ICO)», — рассказала партнер компании Baseley & Polyak Наталья Мороцкая.

Как отмечают эксперты, в каждом таком деле могут быть свои тонкости. И если с мошенничеством и кражей все предельно ясно, то с отмыванием доходов могут возникнуть разночтения: все зависит от того, как именно действовал человек, решивший незаконно легализовать криптовалюту.

«Например, Иванов получил похищенные биткоины, обналичил их и инвестировал в свой легальный бизнес. Здесь цель отмыть незаконно полученные средства прослеживается. Если бы Иванов расходовал их для личных нужд (купил одежду, к примеру), то такие действия преступлением не являются по п. 11 Постановления Пленума о легализации», — уточняет юрист АБ «Забейда и партнеры» и приглашенный эксперт сообщества юристов цифровой экономики BCL Дмитрий Данилов.

Безусловно, нельзя исключать, что иные операции с преступно добытой криптовалютой: перевод другому лицу, конвертация, инвестирование в бизнес – также будут оцениваться как преступление.

«В каждом конкретном случае суду необходимо устанавливать наличие цели придать правомерный вид владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными преступным путем. И речь не идет обо всех операциях с криптовалютой или иными цифровыми активами», — говорит преподаватель программы дополнительного образования BCL и судебный эксперт Наталья Мануйлова.

Отметим, что отсутствие указанной цели исключает уголовно-правовую квалификацию содеянного, но допускает привлечение лица к административной ответственности по ст. 15.27 КоАП РФ при наличии соответствующих обстоятельств.

Что изменится с внесением поправок?

Стоит отметить одно важное качественное изменение, которое произошло после внесения поправок в УК РФ, а именно — неформальное признание за криптовалютой статуса имущества.

Как заявил Росфинмониторинг в своем ответе FATF, «в настоящее время в связи с совершением преступлений с использованием криптовалют, несмотря на неопределение их правового статуса в законодательстве России, по сути они фактически приравниваются к имуществу (в соответствии с целями использования криптовалют) и идентифицируются в денежном эквиваленте».

Из этого можно сделать определенный вывод о содержании законопроектов о криптовалюте, которые должны быть приняты до 1 июля 2019 года.

Кроме этого, стоит отметить позицию FATF в вопросе оборота криптоактивов с точки зрения «антиотмывочной» проблематики, поскольку российское законодательство вынуждено отвечать требованиям организации.

«Ведь рано или поздно Россия применит обновленные стандарты. Если обратиться к опубликованному 22 февраля 2019 года проекту разъяснений для Рекомендации 15 уже летом этого года планируется серьезное ужесточение стандартов в отношении криптоактивов», — отмечает руководитель финтех-практики O2 Consulting Дарья Носова.

В опубликованном в феврале документе четко указано, что «виртуальные активы» должны рассматриваться как имущество, доходы, активы или иная соответствующая ценность.

«Иными словами, если кто-то в этом и сомневался, сейчас очевидно, что считать криптовалюты чем-то неимущественным уже очень неактуально. Во-вторых, используется понятие «провайдер виртуальных активов» (VASP). Такие организации или граждане должны быть всегда идентифицируемы (то есть анонимность уходит в нелегальное поле), регистрируемы и лицензируемы», — заключила Дарья Носова.

По сути, это означает, что неконтролируемые государством VASP в любой форме будут считаться нелегализованными, а значит, исходя из принципов антиотмывочного регулирования, и потенциально незаконными (криминальными). Именно в этом направлении, как считают эксперты, довольно быстрыми шагами движется международная практика.


Оригинал статьи